Afficionado Coffee Roasters ★9.3

Если вы хорошо ужинали в Нью-Йорке за последние пятнадцать лет, вы, скорее всего, пили этот кофе, не зная, чей он. Afficionado Coffee Roasters больше десяти лет были оптовым обжарщиком, снабжавшим серьёзные ресторанные кухни, и только потом открыли собственный зал — а когда открыли, выбрали самый западный край Адской кухни: напротив парка, в квартале от реки и настолько далеко от туристической сетки, насколько Манхэттен вообще позволяет.

Изюминки

• Ресторанный обжарщик, вышедший в розницу. Компанию основали в 2008 году, и больше двенадцати лет она подбирала и жарила зерно для ведущих нью-йоркских кухонь, прежде чем в 2021-м открыть эту кофейню. Планку здесь задавали шефы задолго до того, как её начали задавать гости с улицы.
• Они используют всё кофейное растение, а не только зерно. Линейка напитков в банках построена на пяти съедобных частях растения — зерне, сушёной ягоде, цвете, пергаментной шелухе и листьях, — то есть превращает то, что фермы обычно выбрасывают, в продукт и в дополнительный доход производителям.
• Жарят на машине, которая старше большинства живых обжарщиков. Винтажный Gothot 1955 года на собственном производстве компании в Нью-Джерси, настроенный на кулинарный, а не промышленный результат.
• Среди методов заваривания есть кофейный «носок». Рядом с серьёзной эспрессо-машиной и батч-брюерами бар держит традиционный тканевый фильтр — метод из кофейного мира, а не из каталога оборудования.
• Зал спроектировали, а не просто оборудовали. Концепция «элегантного сафари» от местной студии, тропические материалы против современных линий и предметы искусства, привезённые основателями из поездок по фермам: идея в переносе, а не в декоре.
• Это семейное дело, и оно местное. Компанию основали двоюродные братья, один из совладельцев живёт в нескольких кварталах, а помещение они взяли потому, что годами смотрели на него с противоположной стороны улицы.

Что в чашке

Начните с закупок, потому что именно здесь компания отличается. Afficionado покупает моносорта напрямую с ферм по всему кофейному поясу — Гватемала, Гондурас, Никарагуа, Колумбия, Перу, Боливия, Эфиопия, Конго — и описывает свой подход к обжарке как кулинарный, а не промышленный, то есть ровно той лексикой, какой и ждёшь от бизнеса, чьими первыми клиентами были шефы. Жарят на собственной площадке в Нью-Джерси на Gothot 1955 года — винтажном барабане из тех, что обжарочные держат в работе не ради удобства, а ради конкретного характера, который он даёт.

По-настоящему оригинальная идея — это линейка в банках, и её стоит объяснить, потому что ничего подобного больше в этом списке нет. Кофейная ферма производит гораздо больше органики, чем то зерно, которое все пьют: мякоть вокруг него, цвет на дереве, бумажная пергаментная оболочка, листья, срезанные после урожая. Всё это обычно является отходами. Afficionado сделали из этих частей пять напитков — долго настоянный моносортовый колд-брю, каскару на сушёной ягоде с гибискусом и лаймом, напиток из кофейного цвета с бузиной и ромашкой, напиток из шелухи с имбирём и нерафинированным тростниковым сахаром и настой из листьев. Закупка этого сырья создаёт для ферм и работников доход из того, что раньше просто выбрасывали. Это тот редкий случай, когда кофейный маркетинг описывает реальный механизм.

Сам бар оснащён традиционно в лучшем смысле — нормальная итальянская эспрессо-машина, батч-брю на объём, — с одним осознанным исключением: кофейный «носок», традиционный тканевый фильтр, распространённый в Латинской Америке и Карибском бассейне. Держать его в меню манхэттенской кофейни — маленький акт уважения к местам, откуда приезжает зерно, а заваривает он иначе, чем бумага: округлее, с большим телом, ближе к тому, как свой же урожай пьёт мир, который его выращивает.

Кто за этим стоит

Бизнес основали в 2008 году двоюродные братья Адам Босси и Джон Майкл Бим вместе с соучредителем Полом Мерсесом — уроженцем Нью-Джерси, который в 2007 году оставил семейное дело ради кофе. Большую часть жизни компании её клиентами были рестораны, а не публика, и это необычное обучение: оптового обжарщика каждую смену оценивают профессионалы, которые без сентиментов сменят поставщика, если эспрессо перестанет вести себя как надо.

Выход в розницу был личным, а не стратегическим. Бим живёт в нескольких кварталах от кофейни, а основатели годами смотрели на это помещение — бывший итальянский ресторан — с противоположной стороны улицы и ждали его. Босси описывал амбицию словами, которые большинство операторов не поставило бы в печать: что это скорее кофейня-впечатление, чем зал, спроектированный зарабатывать много денег. Выдержит ли этот тезис столкновение с манхэттенской арендой — вопрос открытый, но он объясняет решения: бюджет на дизайн, странные напитки в банках, винтажный ростер.

Сам интерьер сделала местная студия по брифу «элегантное сафари»: тропические материалы, современные линии и искусство, привезённое основателями из поездок на фермы, у которых они покупают. Даже мыло в уборной здесь от настоящего парфюмера. Кофе от этого лучше не становится, но это показывает, в каком бизнесе вы оказались: в таком, где продуктом считают весь визит.

Под какой сценарий

Лучший случай здесь — неспешный. Это спроектированный зал в той части Манхэттена, куда почти никто не попадает случайно, а значит здесь спокойнее, чем в любой сопоставимо хорошей кофейне Мидтауна. Приходите посидеть с фильтром и действительно рассмотреть зал или встретиться с одним человеком для разговора, которому не придётся перекрикивать толпу.

Это ещё и самый сильный дегустационный визит в списке после ист-виллиджских специалистов по сравнениям, но по другой причине: линейка в банках даёт доступ к частям кофейного растения, которых вы раньше не пили. Заказать каскару или напиток из цвета рядом с эспрессо — это превратить кофейную остановку во что-то ближе к обучению, и именно это здесь интереснее всего сделать.

Что до работы, картина обнадёживающая, но неподтверждённая. Зал является полноценным местом для сидения, а не окошком навынос, и локация означает, что давления на места, привычного мидтаунскому прилавку, здесь почти не бывает, — но политики насчёт ноутбуков или Wi-Fi не публиковали, так что спрашивайте, а не предполагайте. Второй честный сценарий — местный: это районная кофейня для жилых башен дальнего запада и для всех, кто прибывает или уезжает с круизного терминала в паре кварталов, и начало дня отсюда лучше, чем что-либо ещё в пешей доступности воды.

Пространство и атмосфера

Площадь — около тысячи двухсот квадратных футов, что по манхэттенским кофейным меркам щедро, и зал сделан как единая идея, а не собран из того, что поместилось. Тропические материалы, тёплые тона, собранные предметы и бар, на который положено смотреть. Декларируемая цель — на время одной чашки перенести вас с жёсткой коммерческой магистрали куда-то в кофейный пояс, и зал подбирается к этому ближе, чем можно предположить по описанию.

Окружение работает противовесом. Дальний запад Адской кухни — это автосалоны, сервисные гаражи, жилые башни и ветер с Гудзона; единственную мягкость кварталу даёт парк напротив. Прийти сюда — это ощущение, будто вы нашли что-то, чему нечего делать там, где оно стоит, и в этом немалая часть удовольствия. Публика местная и негустая, а не потоковая: здесь не стоят в очереди.

Что к кофе

Еда здесь не главное событие, и компания никогда не утверждала иного: это кофейня обжарщика, а не пекарня с кофемашиной. Ждите привычного сопровождения к напитку, а не кухни, под которую планируют приём пищи.

Вместо этого пространство заполняет линейка напитков, более широкая почти чем любая другая: банки из частей растения, колд-брю, эспрессо- и фильтр-программы и заявленное намерение со временем зайти в пиво, вино и коктейли на ингредиентах кофейного растения. Исследовать здесь стоит меню, а не витрину с выпечкой.

Когда приходить

Утра принадлежат району: жилые башни этой стороны острова в начале дня пустеют на восток, и кофейня ловит этот поток. Середина дня — самая тихая и лучшая, чтобы сесть по-настоящему, что для Манхэттена необычно и прямо вытекает из расположения вне главных пешеходных маршрутов.

Выходные здесь скорее ровнее будней, чем загруженнее, потому что офисному населению некуда исчезать. Если в терминал рядом зашёл лайнер, квартал ненадолго накрывает очень заметной волной чемоданов. Для первого визита цельтесь в будний день после полудня: зал в самом спокойном состоянии, а у бара есть время провести вас по самой странной половине меню.

Как добраться

Это самый западный край Адской кухни, прямо напротив парка Девитт-Клинтон и примерно в квартале от набережной Гудзона. Музейный корабль «Интрепид» — короткая прогулка к югу вдоль воды, а круизный терминал — в паре кварталов к северу.

Что до транспорта, будьте реалистом: это один из хуже всего охваченных метро уголков Манхэттена. Ближайшие станции лежат в трёх длинных кварталах к востоку — обычно выбирают станцию 50th Street на локальных линиях западной стороны, — и дорога от них является настоящей прогулкой, в плохой день ещё и против ветра. Поперечные автобусы подходят значительно ближе, а прибрежная дорожка делает подход приятным, если вы идёте пешком или едете на велосипеде вдоль реки.

Полезно знать

Две вещи для правильных ожиданий. Первая: локация и есть плата за вход. На эту кофейню никто не натыкается случайно, и если вы не на дальнем западе, то едете сюда осознанно. Поездка себя оправдывает, но пешую часть закладывайте в план.

Вторая: заказывайте не только эспрессо. Причина приехать именно сюда, а не в любую другую хорошую кофейню при обжарочной, — это линейка, сделанная из других частей кофейного растения, и пройти мимо неё означает пройти мимо всего тезиса этого бизнеса. Если вы выпьете только флэт-уайт, вы выпьете очень хороший флэт-уайт в красивом зале — и не узнаете ничего о том, зачем это место существует.

Вопросы и ответы

Они сами обжаривают кофе?

Да, на собственном производстве в Нью-Джерси, на винтажном барабане Gothot 1955 года. Компания жарит с 2008-го — задолго до того, как открыла кофейню.

О чём линейка в банках?

Она использует пять разных съедобных частей кофейного растения — зерно, сушёный плод, цвет, пергаментную шелуху и листья, — большинство из которых фермы обычно выбрасывают. Их закупка превращает отходы в доход для производителей, а сами напитки на вкус не имеют ничего общего с кофе в привычном понимании.

Что такое кофейный «носок»?

Традиционный тканевый фильтр, распространённый в Латинской Америке и Карибском бассейне. Бар заваривает им рядом с современным оборудованием, и чашка выходит округлее и телеснее, чем сквозь бумагу.

Это всегда было кофейней?

Нет. Afficionado больше десяти лет были оптовым обжарщиком, снабжавшим ведущие нью-йоркские рестораны, а этот зал в Адской кухне, открытый в 2021 году, стал первым розничным пространством компании.

Трудно ли сюда добраться?

Труднее, чем до чего-либо ещё в этом списке. Дальний запад — это пробел в метро, так что закладывайте прогулку в три длинных квартала от ближайшей станции или садитесь на поперечный автобус, который подходит значительно ближе.

Можно ли здесь сидеть и работать?

Зал является удобным местом для сидения, и здесь редко бывает так тесно, как в мидтаунской кофейне, но политики насчёт ноутбуков или Wi-Fi не публиковали, — так что спросите у стойки, прежде чем оседать надолго.

Есть ли еда?

Только привычное сопровождение к напитку. Это кофейня обжарщика: инвестиции ушли в закупку, обжарку и линейку напитков, а не в кухню.

Что заказать в первый раз?

Эспрессо или фильтр, чтобы оценить обжарку, а потом один из напитков из частей растения — каскару или цвет, — чтобы понять, что компания на самом деле делает. Заказать только привычное означает потратить поездку впустую.

График работы